Александр КЕРЖЕНЦЕВ, художник

Бывший нальчанин, с 2000 года живет в Испании. Саша – называю его так по праву давней дружбы – художник без громких званий и членства в союзах и академиях и даже без специального образования. Все 14 его выставок – скромных, маленьких – состоялись в Испании, на родине Керженцев писал, что называется, «для души», а тем временем работал чертежником, художником-оформителем, гравером, телеоператором – да кем только не работал.
 
Александр Анатольевич Керженцев родился 30 октября 1960 года. «В один год и день с Диего Марадоной, - смеется он. – Попадание стопроцентное, разница у нас только в экономических показателях». В Нальчик Саша попал в двухлетнем возрасте «в положении чемодана», сюда его родители, новоиспеченные землеустроители, выпускники Саратовского сельхозинститута, приехали по распределению. Валентина Степановна и Анатолий Семенович стали частью первой команды Юго-Восточной экспедиции по землеустройству. В этой самой экспедиции успел поработать и Саша – на каникулах за два месяца бегания по полям с теодолитной рейкой заработал 200 рублей на свою мечту – электрогитару «Музима» (которую, впрочем, потом украли). Саше было пять лет, когда родители разошлись, отец живет в Москве, мама в Нальчике, но по сей день они общаются, поддерживают отношения. В Нальчике живет и Сашин сын – Максим, он занимается фотографией.
Саша учился в 11-й школе, и класса до 9-го – совсем неплохо: «Я серьезно занимался современным пятиборьем. Это достаточно жесткий спорт, пять совершенно разных видов в комплексе, три тренировки в день. При этом у меня было всего две-три четверки, остальные – пятерки. А в 9 классе меня в группу взяли… Гитара, девчонки, свадьбы-танцы – какая тут учеба! Мамин институт был рядом с домом, я знал, что она заканчивает работу в 17.00, в 17.15 будет дома. Без пяти пять я раскладывал книги-тетради на столе, устраивал беспорядок и сбегал – так, чтобы на лестнице с ней столкнуться и измученным голосом сказать: «Все, мама, назанимался, устал, аж башка трещит, пойду погуляю немного».
Выпускные экзамены сдал кое-как – в это время группа по контракту играла на танцах в Прохладном. А вскоре после выпускного женился – неожиданно для самого себя. «Когда все вокруг говорят тебе: нет, нельзя, что ты делаешь, зачем тебе это надо?! – ты из чувства противоречия говоришь да, и делаешь это». Через год ушел в армию, службу в которой до сих пор вспоминает добрым словом и не понимает, почему необходимость служить вызывала столько негатива у некоторых его ровесников. В армии многому научился, по воле случая попав в компанию троих выпускников художественных училищ: «До призыва я работал в маленьком цехе – такие процветали, когда в Нальчике жило много евреев, – гравировал хрустальные рюмки, сувенирные рога. Случайно начштаба услышал, что я занимался гравировкой, и спросил, могу ли я делать макеты. Из разных рот собрали группу художников – и я вместе с ними – и отправили в Краснодон, там мы делали макет некой зоны с прилегающими территориями – с домами, деревьями, дорогами – на столе размером метров пять на десять, в реальности территория должна была занимать несколько десятков квадратных километров. Вот с этими ребятами меня потом кидали из одной роты в другую, у них я многому научился, руку набил. А рисовать… Это у меня из глубокого детства. Мама до сих пор хранит мои рисунки – иллюстрации к детским стихам и сказкам. Потом пошла карикатура – в школе, бывало, мне на перемене ребята из других классов давали вводную, а на следующей перемене приходили за результатом, я рисовал в течение урока. И до сих пор это проблема: если есть кусок бумаги – будь то даже официальный документ, – и есть карандаш или ручка, руки сами по себе что-то рисуют, чертят».
После демобилизации Керженцев работал чертежником в сельхозинституте – с армейской практикой рисовать карты было несложно, потом в типографии МВД – резал бумагу, изготавливал из резины печати; художником-шрифтовиком на телевидении – писал тексты через трафареты. Рассказывая об этом, Саша удивленно комментирует: «Как же изменились технологии! В начале века еще очереди стояли на переговорных пунктах, а теперь мне даже мама по вайберу звонит каждый день!».
Потом жена друга, родственник которой работал в Чегемском районном Доме культуры, сказала, что ДК ищет художника-оформителя. Саша с радостью ушел туда – это было то, к чему лежала душа. Оттуда – в ДК профсоюзов в том же качестве, а уже из ДК он переместился в телекомпанию «Александр & Ко», арендовавшую помещения в этом здании.  Это была последняя Сашина работа в России. Эмигрировать он решился, скорее всего, от желания чего-то нового и «за компанию» с друзьями. Брак его к тому времени распался, особых профессиональных перспектив он не видел, да и честолюбием, честно сказать, не сильно страдал.
Саша признается, что, попав в Испанию, вскоре испытал некоторое разочарование, но и вернуться ни с чем тоже не хотелось. Первая его «работа» случилась в рекламе, когда они еще находились в лагере для перемещенных лиц. Вспоминает со смехом: «Приехала группа с мадридского канала «Улица 13». Нам предложили поработать с ними. Я думал, что «поработайте» означает в данном случае потаскать инвентарь, свет, ну не знаю. А нас отвезли на пляж и сказали просто загорать. Ну, мы лежали, загорали. Заплатили за это что-то около 30 евро. Я подумал, что мог бы так каждый день сниматься в рекламе, но, к сожалению, это длилось всего два дня».
Дальше, как и на родине, было много разной работы: маляром, водителем автопогрузчика на стройке, был даже «ледчиком» – то есть делал лед. «Но это очень тяжелая работа, - говорит он. – Там в течение дня перепад температур – от -25 до +25 градусов, очень вредно для здоровья». Саша живет в городке Пикасент в Валенсии. Он попал в Валенсию в очередной свой день рождения. И в день рождения же познакомился с Ольгой Эрнандес-Гарсия, с которой живет вот уже двенадцать лет и которую ласково называет Фунтик. Они встретились в муниципальном доме культуры, где Ольга, тренер по художественной гимнастике, проводила очередное занятие, а Саша пришел договариваться о выставке своих работ. Ему очень нравится местная система организации выставок: «Приходишь в дом культуры, говоришь, что хочешь выставиться. Если твои работы им интересны, если им нравится, муниципалитет берет на себя всю организацию – оформление, буклеты, афиши, иногда даже небольшой фуршет. Условие одно – одну работу от себя ты оставляешь. На мой взгляд, это очень нормально». Таким образом были организованы четыре его персональные выставки в залах, еще десяток – в Валенсии в различных публичных местах, включая рестораны – здесь это практикуется, работы выставляются на продажу. Работам Керженцева посвящена страничка на www.saatchiart.com – известном сайте, посвященном современному искусству. Зная, что несколько его работ проданы в США, я интересуюсь наличием агента. Саша говорит: «Есть у меня агент – это я сам. Никакой агент, уволить его надо к черту. Бизнесмен я никакой, это давно известно. И даже когда мои работы покупают, я, озвучивая цену, всегда называю сумму ниже той, которую изначально хотел. Стесняюсь почему-то». Художник признается, что абсолютно все его работы автобиографичны: «Пишу то, что внутри, это идет от сердца, а не от разума. Видимо, поэтому назвал первую выставку «Аlmas migratorias», то есть «Перелетные души».
По факту Керженцев – безработный гражданин Испании. Недавно он прошел организованные местной мэрией курсы, получил диплом специалиста по изготовлению металлических конструкций. Его языком: «Я, как дракон, огнем железяки кромсать насобачился». Смеется: в Нальчике назывался бы сварщиком и мог бы делать ворота. Вообще же все не так просто: ежедневно помимо практики они два часа изучали литературный испанский и два часа – математику: «Вот изготовить лестницу – казалось бы, лестница и лестница – что тут сложного, лепи ступеньку за ступенькой. Но нет, там столько всего должно учитываться, чтобы человек мог нормально по ней шагать!»
Работа с металлом, хоть и «сбила руку», но подарила нового героя – Шурупа. Шуруп – фигурка, сделанная из самого настоящего шурупа – грустит, радуется, женится-разводится, ловит рыбу… «Когда идея возникла – это же быстро, раз-раз – и сделал. Первый Шуруп сидел у меня не на стуле, а на скамейке. В баре приятелю показываю: смотри, что сделал вчера, – и показываю ему фотку на телефоне. Он смотрит, и у него такое лицо серьезное. Блин, говорит, так это же мой папа! А он живет там недалеко. На следующий день иду туда, смотрю – сидит дед на лавочке, и правда, похож! Я говорю: у меня есть одна штучка для вас, я сейчас принесу. Приношу. Это надо было видеть! Он как ребенок смотрит на эту фигурку и медленно так: «Это я!». Я, знаешь, думаю, что, если бы я ее даже продал за какие-то деньги, это не стоило бы того, как реакция того старика, когда он сказал: «Это я!»
Саша и Ольга ведут практически деревенскую жизнь, настолько деревенскую, что он говорит: «Я ведь раньше никогда не жил вне города. А тут понимаю, что это другой мир. Вылазки в цивилизацию наводят на мысль: а не одичал ли я? Вчера ездил в одну контору. Все сложилось хорошо, не зря смотался, но когда домой попал, мыслишка: уфф, где это я был?!» Их дом и двор стали прибежищем для нескольких собак и кошек – они приходят и уходят, едят, «общаются» с хозяевами, воруют у них и друг у друга еду, хулиганят, охраняют – хотя тут особо и не от кого. Каждый имеет прозвище – кот Самир, он же Турок, кошки Эрнандес и Чунга-Чанга, собака Луна, щенята Спартак, Саша, Майя, Нана (Малышка на валенсианском диалекте)… Каждое прозвище должно «родиться», их не дают просто так. Луна – мать щенков – у них давно: «Она по садам шарилась. Я ее нашел – а кто-то ее выбросил... Значит, судьба у нее такая – меня встретить. Не могу понять, как можно животное выбросить».
У Керженцева есть давно вынашиваемый и, на мой взгляд, очень интересный проект, который он надеется реализовать, тем более что мэрия вроде им заинтересовалась: «В Пикасенте очень много домов с жуткими совершенно фасадами. И у меня возникла идея – разрисовать эти фасады. Не насовсем, а времянку такую сделать. Но рисовать не пейзажи и не абстрактные картины, а конкретных людей, стариков, которые живут в этим домах. Представляешь: живет в этом доме, скажем, какой-нибудь Маноло, а на фасаде дома – огромный портрет этого Маноло!»
Удачи, Саша!
Марина Карданова.

Свежие номера газет Советская молодежь


10.10.2018
03.10.2018
26.09.2018
19.09.2018