«Люблю тех, кто любит театр»

 Юрий БАЛКАРОВ, заслуженный артист КБР, выпускник Театрального училища (ныне института) имени Бориса Щукина при Государственном академическом театре имени Евгения Вахтангова, актер Русского драматического театра им. М. Горького, режиссер, педагог отмечает завтра свою юбилей.
 Юрий Гурбиевич Балкаров родился 29 июня 1947 года в селении Ерокко Лескенского района. Он смеется: «Когда мне исполнилось пятьдесят лет и начался шестой десяток, я свои годы уже посчитал как шестьдесят. Подумал: все, конец, пенсионер. Загрустил, потом, слава Богу, забыл о возрасте, вообще о нем сейчас не думаю».
 Детство его прошло в Аргуданском лесоучастке, где работал бухгалтером отец. «Это был маленький рабочий поселок в окружении прекрасной природы. Существовал, пока был лес и шли лесозаготовки. Потом лес весь вырубили, и поселок закрылся за ненадобностью. То есть я потерял свою малую родину. Она мне снится часто. Все вижу, но все меньше могу вспомнить детали – где что было, где стоял клуб, где мы в футбол гоняли…» 
 Жизнь, как говорит Балкаров, сложилась для него из двух половинок: «до» и «после». «До» – это беззаботное детство, молодость, счастливое время, когда живы родители и все близкие: «Когда кажется, что жизнь бесконечна, оптимизма океан, и хочется все делать, и в основном даже не для себя – для мамы. Она так радовалась любой мелочи, так мной гордилась, иногда откровенно незаслуженно! Как-то, помню, соседка пришла: «Представляешь, мой Валера курит!». Мама: «А вот мой Юра не курит!» А на самом деле я курил, причем именно вот с этим Валериком».
 Кстати, Юрий – единственный из четверых детей в семье с таким отчеством. Отца звали Нагурби, друзья звали его Гурба, Гурби – и именно так в Юриной метрике записал его сельсоветский «писарчук». Мама Хаишат одно время заведовала клубом, работала на почте, но потом целиком отдала себя семье. После лесоучастка Балкаровы жили в Старом Лескене, потом перебрались в Вольный Аул, где и осели и где Юра окончил среднюю школу. Сейчас в родительском доме живет сестра Людмила, младшего брата Мухамеда, к сожалению, уже нет в живых, старший, Руслан, больше двадцати лет живет с семьей в Германии.
 В Старом Лескене произошла первая встреча будущего артиста с высоким искусством: «Это был фильм «Гамлет» с Иннокентием Смоктуновским в главной роли. До этого я любил комедии – «Веселые ребята», «Полосатый рейс», обожал Чарли Чаплина. А тут – «Гамлет». Это было что-то. Не знаю что, но что-то. Потрясение. Я ведь вообще не знал, что такое театр. Телевидения у нас не было, кино привозили раз в месяц, поэтому приобщиться к нему не было никакой возможности. И когда впервые увидел по телевизору спектакль в записи, очень запомнил Али Тухужева, его игру, его органику. Актеры казались мне небожителями, в круг которых доступ для меня закрыт… Даже не предполагал, что когда-то смогу стать одним из них».
 Когда набирали кабардинскую группу в Щукинское училище, туда подал заявление его близкий друг Мухамед Черкесов (заведующий кафедрой режиссуры СКГИИ, заслуженный деятель искусств КБР – ред.), а Юра на тот момент работал на «Телемеханике» радиомонтажником. От его имени – даже не предупредив –заявление подала его родственница Тамара Балкарова, которая тогда играла во вспомогательном составе театра. Она так решила – потому что ее высокий симпатичный брат соответствовал ее представлению о том, каким должен быть артист. Юра мало того что не был готов ни к каким прослушиваниям – он был страшно стеснительным: «Однажды в школе заставили спеть в дуэте песню про комсомол, так я чуть не умер от страха перед публикой». Против правил его допустили сразу на второй тур, но, придя в театр и не обнаружив себя в соответствующем списке, он обрадовался – и с облегчением сбежал. Мухамед же поступил, уехал в Москву, и пошли письма о его новой столичной студенческой жизни: «Пишет: мы там-то были, туда-то ходили, то-се видели... И вот тут я остановился и подумал: а ведь я даже не попробовал, не попытался!» Как часто бывает в жизни, вмешался случай: отчислили одного из ребят, в группе образовалась вакансия. Черкесов рекомендовал Балкарова, и тот наконец решил рискнуть. Дело было перед Новым годом, он взял отпуск, полетел в Москву – и на завод уже не вернулся, стал студентом, успешно пройдя испытание.
 «Я все в жизни делал с опозданием, - говорит Юрий. – Школу окончил с опозданием, в «Щуку» поступил в том возрасте, когда другие ее заканчивают». Школу он бросал после семилетки – из-за конфликта с трудовиком, эксплуатировавшим труд школьников в личных целях. Потом, поняв ценность образования, доучился в средней школе. «Понимать» что-то в профессии он стал, как говорит, курсу к четвертому. Зато в студенческом «Дядюшкином сне» сыграл 80-летнего старика так, что удостоился восхищенной похвалы от самого Бориса Захавы. «У меня были тогда шикарные волосы, их подседили и закрепили лаком, «превратив» в парик. Было какое-то понимание роли, было и просто интуитивное попадание. А закрепить это понимание может только практика».
 Его «практика» началась в Кабардинском театре. Пятнадцать лет на одной сцене вместе с живыми легендами – Али Тухужевым, Султаном Каздоховым, Мухамедом Секрековым, Казимой Эркеновой, Куной Дышековой, другими звездами того поколения – это была такая школа, о которой можно только мечтать. «Они никак не вписывались в классическую систему Станиславского, были вне ее. Тухужев вообще был вне системы и вне режиссуры. Но вместе с тем обладал такой харизмой, что и не нуждался в режиссуре. Я смотрел, наблюдал за ними и никак не мог понять – вроде все неправильно работает, но КАК работает! Народ их обожал, потому что они были органичны и самодостаточны».
 Он сыграл десятки и десятки ролей – в Кабардинском и Русском театрах, был на административных должностях там и там; участвовал в постановках Театра эстрады и традиционных «Вечерах юмора»; ставил спектакли на двух языках и был главным режиссером в Русском; снимался в кино. Много лет является «главным Дедом Морозом» республики. Больше десяти лет работал во Дворце творчества – вел театральный кружок. Сейчас ведет актерский курс в Северо-Кавказском государственном институте искусств. Группа второкурсников, которой он руководит – трое ребят и пять девушек, как считает Юрий Гурбиевич, неравноценна в плане подготовки, но все с интересом ходят на спектакли, стремятся читать, развиваться. По окончании, по его мнению, они смогут играть на любом языке, которым владеют. В начале апреля в Русском драмтеатре состоялась премьера спектакля «Блеф, или Любовь по-французски» в постановке Балкарова по пьесе Клода Манье «Блэз». Режиссер пошел на определенный риск, доверив три четверти ролей в спектакле молодым актерам, в том числе студентам. «Конечно, до того, чтобы сказать «все хорошо», еще далеко, но для премьерного спектакля результат оказался даже выше того, что я ожидал. Это радует». 
 О своих актерских работах Балкаров говорит, что «нелюбимых детей не бывает», но с улыбкой вспоминает не большие, главные и заглавные роли в «серьезных» спектаклях, а сказки, комедии, миниатюры – заводные, бесшабашные персонажи, дающие актеру возможность импровизировать, по-хорошему хулиганить и куражиться, получая удовольствие и даря его зрителю. Есть одно жесткое требование, которое Балкаров предъявляет к себе и другим: работать с полной отдачей, затрачиваться максимально, «на все сто процентов», даже если ты болен, даже если в зале лишь пара зрителей, даже если играешь роль сотый раз. 
 «У меня есть дарственная надпись Михаила Ульянова, которым я восхищаюсь как актером. Главный постулат, который он завещал: «Юра, помни, что ты вахтанговец». Такой вот аванс-комплимент, который не дает мне халтурить, требует быть достойным вахтанговской школы. Независимо от других обстоятельств, я люблю тех, кто любит театр, профессионально относится к работе». Это требование – профессионально относиться к работе – Юрий Гурбиевич распространяет даже на участниц конкурса «Мисс КБР», режиссером которого он выступал восемь лет: «Если девушка разгильдяйка, не относится серьезно к делу, – все, она уже не нравится, какая бы ни была красавица».
 Балкаров не женат – просто как-то не сложилось. Увидеть его женатым, семейным человеком было главным желанием мамы, с которой у него была некая неземная связь и смерть которой в 1988 году стала границей между «до» и «после»: «Это была ее мечта, которую я не смог, не успел осуществить. А для себя… Я тогда надолго потерял интерес вообще ко всему, как отрезало все. Ни карьеры не хотелось, ни личной жизни, ничего. Не мог спать, не мог ничем заглушить боль – это было ужасно. У нас была очень традиционная семья – дни рождения не отмечались, особых нежностей с детьми не допускалось, разве что мама иногда могла приласкать. Помню, заболею, приеду из общаги домой. Только она рукой коснется головы, погладит, укроет одеялом – и мне уже легче, день-другой – и я на ногах… Потом пошли другие потери – отец, друг, брат, другой друг… Ты понимаешь, что жизнь не бесконечна, что она вмещена в конкретные рамки».
 Это беспощадное осознание конечности жизни заставляет дорожить каждой минутой, любить и ценить то, что для тебя по-настоящему важно. Когда главным трендом стали соцсети и интернет-общение, Юрий Гурбиевич зарегистрировался там и сям, но, в отличие от многих, не поселился в виртуальном пространстве: «Я везде побывал, отметился и сказал: хватит. Живое общение – вот то, что надо. Не знакомлюсь в интернете, не общаюсь, не переписываюсь там и призываю всех прожить жизнь не интерактивно, а непосредственно».
 Балкаров признается, что привычные мужские хобби не для него: «Очень люблю животных, поэтому рыбалка и охота исключены. Я вообще хотел бы стать толстовцем и полным вегетарианцем, хотя пока это у меня не получается. Но, когда есть возможность, я избегаю животной пищи». Впрочем, и времени на праздное времяпрепровождение нет: собственное творчество и работа со студентами заполняют его дни до отказа. Может, оно и к лучшему, потому что отдыхать он не любит и не умеет: «Я очень многое умею делать: класть плитку, штукатурить, обшивать пластиком. Электрику, сантехнику поменять – легко. В нашем доме, в ближайшем соседском кругу это знают и часто пользуются. У сестры и у себя я все делаю сам. Ремонт дома – только сам. Мог бы, конечно, нанять людей, заплатить и сидеть сложа руки или там новую пьесу почитать. Но мне нравится процесс, нравится работать руками, а в это время и мысли работают, какие-то новые идеи относительно творчества приходят. В общем, отпуск у меня всегда «кабардинский». Отдыхать не умею. Понимаю, что так можно и загнать себя, но измениться не могу».

 

Марина Карданова. Фото из личного архива Ю. Балкарова.

Свежие номера газет Советская молодежь


12.07.2017
05.07.2017
28.06.2017
21.06.2017