5 октября – День учителя О «физиках», «лириках» и «живых» уроках

 В классах, в которых он преподает, физику знают все – и технари, и гуманитарии. У выпускников нальчикского лицея №2 «разбираться в физике» равнозначно «мне в школе физику Балов преподавал». Причем неважно, любишь ты физику или нет, если ты не пропускаешь уроки Хусена Хаутиевича Балова, то считай, в физике ты «шаришь». Говорю это исключительно со слов выпускников второго лицея, проучившихся у Балова последние два класса школы. Дело вовсе не в регалиях и известности этого педагога – подавляющее большинство бывших и нынешних его учеников даже не знают о том, что Хусен Хаутиевич – заслуженный учитель КБР, отличник народного образования, финалист всероссийского конкурса «Учитель года-2008». Многие искренне удивлялись, услышав это от меня. И доказывали, что «не это главное, а то, что он просто классный!», что его и без всяческих регалий «есть за что любить и уважать!». «Он научил меня верить в себя и этим полностью изменил мою жизнь. Он – лучший учитель и человек. Он – легенда!» – так недавно написал о нем один из его бывших учеников. 
 Ему, похоже, не очень нравятся откровенно хвалебные эпитеты в свой адрес, он считает их слишком пафосными. Разговаривать с ним одно удовольствие – он эмоционален, всегда готов поспорить и у него отличное чувство юмора. Но это все – потом. Сначала он договаривается со мной о том, чего я не должна писать в своей статье:
- Ни в коем случае меня не идеализировать – это раз. Не писать о том, что я уже все знаю, все умею – это два. Не утверждать, что я «с детства хотел быть учителем» – это три.
- А что, не хотели?
- Нет! И в школе когда учился – не хотел, и в университете. Просто так получилось. У меня такие учителя были по математике и физике, что не полюбить эти предметы было невозможно. Я в Кенже родился и вырос, там и школу заканчивал – СШ №20. Математику у меня преподавала Клавдия Ивановна Ведунова. Она ее так преподавала, что я готов был днем и ночью решать задачки. И за себя, и за всех своих одноклассников. Какие у нас были математики и физики – Мустафар Болиев, Хасанби Ахметов, Музариф Гашаев – вот кто легенды! На физмате КБГУ я оказался совершенно осознанно – мне нравилась физика и та романтика, которая окружает молодых людей, с ней связанных. Это было начало 70-х, еще бурлило противостояние «физиков» и «лириков», набирали популярность стройотряды… Мне это все так нравилось – споры о физике, романтика стройотрядов, песни под гитару! А потом был диплом и распределение в школу. Нас с другом и однокурсником Мухамедом Шебзуховым распределили в мою родную 20-ю школу. Хочешь – не хочешь, а два года отработать там было необходимо. Так мои учителя стали моими коллегами. Музариф Гисович Гашаев педагогом был гениальным! Какие он демонстрации опытов устраивал! Я тоже хотел так научиться. Он командовал: «Хусен, принеси вот этот прибор. Ага, вот здесь поставь. А теперь вон тот принеси…» Все необходимое для демонстрации он собирал сам, меня используя только в качестве «подай-принеси». Очень скоро я возмутился: «Не доверяете?!» А он объяснил: «Если что-то во время демонстрации на уроке пойдет не так – я должен знать, что, и где это «не так» кроется, поэтому каждый урок, каждую демонстрацию учитель должен готовить только сам!» Я потом много дней и ночей сидел за учебником Покровского с лабораторными занятиями по физике, изучил множество разной литературы, провел сам огромное количество экспериментов. Гашаев, конечно, помогал, подсказывал. Теперь я точно так, как когда-то он, говорю: любая демонстрация на уроке должна быть доведена до идеала и подготовлена безукоризненно.
- Вы что, все опыты вживую ставите?! Ну, то есть все демонстрируете наглядно, в реале? А как же новые мультимедийные технологии?
- При необходимости можно, конечно, и «мультики» показать… Но зачем, если есть возможность показать все реально? Физика – живая наука, понимаете – жи-ва-я! В компьютерную модель можно верить, а можно и не верить. Но как не поверить в то, что ты можешь потрогать своими руками? В то, что ты не только видишь, но и осязаешь, обоняешь? Не-е-ет, я – за реальные демонстрации на уроках! 
- Вернемся в 70-е. Трудно было молодому учителю ладить с детьми?
- Если ты вчерашний студент, преподающий у старшеклассников, надо быть готовым к тому, что мальчишки будут демонстрировать перед тобой свою «крутость», а девчонки – влюбляться.
- Влюблялись?!
- А почему бы не влюбиться в высокого красавца в кожаном костюме? Это я, между прочим, о себе говорю, если вы не поняли. Ну, ладно-ладно, если серьезно, то больших трудностей у меня не было в школе. Я любил физику и старался преподавать ее так, чтобы ее полюбили мои ученики, я вместе с ними собирал яблоки в совхозе, полол кукурузу в поле, играл в мальчишеские сельские игры – у нас были свои какие-то. Мне было с ними легко и им, наверное, со мной тоже.
- То есть, вернувшись в школу преподавателем, вы наконец-то поняли, что это – ваше призвание?
- Снова – нет! Вообще-то через два года мне уже в школе нравилось, это правда, но я думал – может, заняться физикой как наукой. И решил из школы уйти. Принес заявление об увольнении директору, но он только руками развел: «Я вчера другу твоему Шебзухову заявление подписал, теперь, если и ты уволишься, у нас учителей физики будет не хватать. Вот если бы ты на день раньше пришел…» Теперь уже никто никогда не узнает, что было бы, приди я на день раньше Мухамеда со своим заявлением… Я стал учителем, Мухамед – известным в республике бизнесменом. Я лично ни о чем сейчас не жалею. Думаю, он тоже.
В 20-й школе я проработал 20 лет. А потом наш директор Борис Мальбахов, уходя в лицей, переманил меня с собой. Никто не верил, что я смогу оставить свой кабинет и уйти...
- Уйти из сельской школы в городской лицей? Что же тут странного? Вы так говорите «оставить свой кабинет», как будто это не кабинет физики был, а кабинет министров!
- Но он был лучшим! Мой кабинет физики был лучшим в городе. В 1985 году школа переехала в новое здание, и я оборудовал там себе такой кабинет, равного которому в городе, пожалуй, не было. В этом кабинете проводили показательные уроки лучшие учителя города. У нас была замечательная школа – как сегодня во втором лицее, на ее базе проводились семинары, конференции, к нам даже приезжали иностранные делегации. Для меня важно то место, где проходит урок. Ведь физика, повторюсь, наука живая, здесь очень важны эмпирические знания, испытания. Хотя умение решать задачи все же важнее.
- Но и скучнее.
- Что?! Это же интереснейший процесс! И очень приятный. Задачи бывают такие…красивые! Лично я это делаю с удовольствием. На некоторые из них уходят часы, на некоторые – дни и даже недели. Иногда вожусь с тяпкой в огороде, а в мыслях решаю очередную задачу. И вдруг: вот же оно – решение! Все бросаю и бегу записывать. В моей тетради с задачами рядом с самыми трудными я так и пишу: «Я тебя сделал!» Я и ученикам своим говорю: представьте, что это не задача, а… дракон. Добейте его!
- Вы с таким азартом говорите про уроки физики! Видимо, не зря про ваши демонстрации ходят легенды – говорят, вы можете увлечь физикой даже самого закоренелого гуманитария – так образно, доходчиво и увлеченно вы рассказываете.
- «Легенды»! Да знаю я, что про меня рассказывают. Будто я для демонстрации силы тяжести прыгал на уроке со стола. Нет? Не рассказывали? Ну чего вы смеетесь, это же байки! Вранье! А вообще не люблю я это деление на технарей и гуманитариев. «Родители говорят, что у меня гуманитарный склад ума, мне не нужна физика», - говорит мне какая-нибудь ученица. Я удивляюсь: у твоих родителей есть прибор, измеряющий «уровень гуманитарности» в твоем уме? Эта «профилизация» старшеклассников приведет нас к тому, что лет через 20-30 у нас в стране не будет образованных людей, будут только дипломированные. Мы, в свое время не знавшие ничего о «пользе ранней профилизации», учили все школьные предметы, и сейчас наше поколение может помочь своим детям или внукам с подготовкой к любому уроку – и к математике, и к истории, и к биологии. А нынешние школьники – это в большинстве «узкие специалисты»,  к окончанию школы они хорошо знают лишь два-три предмета.
- Подождите-подождите, а не была ли наша «широкая образованность» в советской школе обыкновенным дилетантством? Мы знали «все понемногу», сегодняшние дети знают «что-то глубоко». Спорный вопрос, что лучше.
- Для меня – не спорный. На мой взгляд, в школе надо одинаково хорошо учить всем предметам – и литературе, и физике, и астрономии, и биологии. Когда я слышу: «Я гуманитарий, я не хочу и не должен знать законы физики» или «Я – технарь, зачем мне читать Толстого и учить историю?» - я понимаю, что это – неправильно! Так нельзя! В школе – я подчеркну: в школе – надо учить и знать все предметы, не задаваясь вопросом, зачем. Для общего образования, для расширения кругозора, для себя, в конце концов. А для выбора своего направления – технического или гуманитарного – есть вуз, вот там уже ты и определишься. Сужая кругозор сегодняшних школьников, мы рискуем очень скоро получить поколение, не знающее элементарных законов физики или считающих, что Наполеон и Бонапарт – два разных человека.
- Неужели, по-вашему, у нас в школе не было ненужных предметов? Астрономия, например, или черчение?
- Не было! Астрономия – вершина, надстройка большинства естественных и точных наук, черчение прекрасно развивает абстрактное мышление. 
- Знаете, о чем думаю? Вам надо не в старших классах преподавать физику или не только в старших классах. Когда физика начинается? В седьмом? Вот значит, вам надо преподавать у семиклассников. С таким увлеченным и умеющим увлечь учителем, к профильным классам большинство захотело бы учиться в «физматклассе».
- Нет, увы, у меня столько здоровья. Его хватает сейчас только на уроки в профильном выпускном и на дополнительные занятия с теми, кто выбрал физику как профильный предмет при поступлении. Я, правда, когда урок у доски объясняю, обо всех недомоганиях своих забываю напрочь. У меня все болячки почему-то обостряются на каникулах. Жена шутит, когда я болею летом: «Потерпи, скоро учебный год начнется, и у тебя все пройдет!»
- Этот учебный год для вас сороковой в школе. Почти 40 лет стажа! А если сравнить школьников первых лет вашей работы и сегодняшних…
- Почему все хотят их сравнить и увидеть разницу? Да нет большой разницы, поверьте! Хулиганы, лидеры, умницы, грубияны, задиры были всегда – и сорок лет назад, и двадцать, и сейчас. Гаджеты и зависимость от них – вот что только отличает сегодняшних детей от тех, кто учился 40 лет назад. Но это – особенность современного общества, а дети лишь отражение этого общества. Знаете, что главное? То, что дети и тогда, и сегодня одинаково реагируют на несправедливость. И это очень хорошо, это значит, что мы растим достойных детей.

Гюльнара Урусова, фото автора.

Свежие номера газет Советская молодежь


11.10.2017
04.10.2017
27.09.2017
21.09.2017