«Андрей Лукич, учитель светлоокий...»

 Честный и добрый человек. Солдат Великой Отечественной. Талантливый художник. Учитель с большой буквы, чьи ученики уже давно стали мастерами и прославили нашу республику далеко за ее пределами. Это все об одном человеке – Андрее Лукиче  Ткаченко. Он был очень известен в республике, его называли  «Лукич», его уважали, восхищались им и просто любили.  Он был и моим учителем – преподавал рисование в школе, где я училась. Мы его побаивались. Он был строгим и принципиальным – категорически не разрешал нам «срисовывать», то есть копировать чужие работы, потому как «это не творчество и не искусство!» Но и любили – он был честным, бескомпромиссным и искренне любил нас. Нашего Лукича давно уже нет с нами, выросли и разъехались его ученики, многие из них уже обзавелись своими учениками. И рассказали им о своем учителе. На одном из мероприятий по допобразованию я познакомилась со школьницей, подготовившей немного творческую, немного исследовательскую работу об Андрее Лукиче Ткаченко. Семиклассница СШ№28 г.Нальчика Настя Денисова узнала об Андрее Лукиче от своей учительницы изобразительного искусства Екатерины Валерьевны Тищенко, которая тоже в детстве ходила в изостудию к Лукичу. У Екатерины Валерьевны есть даже его книга  с дарственной надписью, в которой ее фотография и рисунок – из раннего детства, еще когда маленькая Катя Лаврова ходила к Лукичу на занятия. Насте были интересны рассказы учительницы и она начала собирать материал об Андрее Лукиче – об учителе учителя…
 Андрей Лукич Ткаченко родился 6 апреля 1924 года в станице Плоская Краснодарского  края. В 18  лет добровольцем ушел на фронт. Участвовал в обороне Кавказа: освобождал многие населенные пункты  Кабардино-Балкарии.  Был тяжело  ранен под  Новороссийском.  За мужество  и  героизм,  проявленные  на  полях  сражений, был награжден орденом Славы III степени, двумя орденами Отечественной войны, медалью «За оборону Кавказа» и другими  наградами. 
 Начав педагогическую деятельность в 1950 году во Дворце пионеров города Нальчика, Андрей Лукич  долгие годы руководил художественным отделом, кинофотостудией, студией изобразительного искусства. Он преподавал во многих учебных заведениях города Нальчика основы изобразительного искусства. Двенадцать его воспитанников окончили Российскую академию художеств, пятьдесят два  стали членами Союза художников России. 
 Андрея Лукича считают своим учителем многие известные художники республики. Среди них член-корреспондент Российской академии художеств, профессор, заслуженный художник России Герман Паштов, доцент Красноярского университета Пашт-Хан, академик Российской академии художеств,  народный художник КБР Мухадин Кишев. А еще Андрей Лукич был талантливым краеведом, на общественных началах руководил туристско-краеведческим кружком.  На основе материалов, собранных его воспитанниками, была издана книга о юных героях Кабардино-Балкарии «Огненный цветок».
 За многолетний творческий труд Андрей Лукич был удостоен звания «Заслуженный учитель КБАССР», награжден знаком «Отличник народного просвещения». Указом Президента КБР № 101 – УП от 30 июня 2011 года музею изобразительных искусств в городе Нальчик было присвоено имя Андрея Лукича Ткаченко. 1 июня, в День защиты детей в Нальчике традиционно проходит  Северо-Кавказский конкурс-выставка детского изобразительного искусства имени заслуженного учителя Кабардино-Балкарии Андрея Ткаченко.
 Это лишь сухие факты об учителе, который умел «зажигать звезды». Известными художниками стали впоследствии многие его ученики. И не только художниками – каждый, кто посещал его изостудию, научился видеть красоту, ценить ее. Стал поэтом один из студийцев – Руслан Семенов. Это его строки выгравированы на памятнике учителю в Кисловодске:
Андрей Лукич, учитель светлоокий, 
Уж тем достоин лучших в мире слов, 
Что есть на свете памятник высокий
Из совести его учеников. 
 Никто не может определить, какой педагогической системы придерживался Андрей Лукич, да и была ли она вообще у него. «Сама атмосфера затягивала, - вспоминает художник, Анатолий Маргушев. – Туда хотелось ходить. Лукич заражал своей любовью к искусству. В студии было четыре группы, занимавшиеся в две смены. Он не мог все время находиться с нами, поскольку каждого надо было обеспечить бумагой, карандашами, красками, которые он выбивал, обходя различные инстанции. Всех рассадит и поручает старшим следить за младшими, а затем придет и проверит. Так создавалась школа преемственности».  
 Многие его ученики отмечали, что атмосфера творчества и доброжелательности на его занятиях затягивала настолько, что многие, нередко в ущерб занятиям в общеобразовательной школе, сидели в студии по две смены подряд. Родители приходили к Лукичу, жаловались на то, что ребенок школу забросил… Он, конечно, для вида хмурился, мог и пожурить, хотя сам только приветствовал такое усердие.  Даже часто рассказывал, как тот или иной его ученик, поступивший в художественное учебное заведение, сидел в студии допоздна и рисовал.  Все это западало в эмоциональные детские души и давало добрые всходы. И не дай бог, если Лукич увидит кого-то из своих студийцев за иным, кроме рисования и учебы в школе, занятием… С возмущением он потом всем рассказывал, что тот «собак гоняет» (это любимое его выражение) вместо того, чтобы заниматься серьезным делом.  Каждый год в сентябре Андрей Лукич обходил все школы города и, заходя в каждый класс, рассказывал об изо- и фотостудиях, приглашал ребят. «Я не знаю другого такого педагога, который сам себе создавал бы трудности, - вспоминает Анатолий Маргушев. – Ведь после его школьных обходов во всех четырех студиях просто яблоку негде было упасть». Разумеется, месяца через два-три в процессе «естественного отбора» многие сами отсеивались, и в студии оставались только самые увлеченные. У Лукича, в отличие от школы, можно было рисовать сколько душе угодно. Старшим, вопреки строжайшему запрету руководства Дворца пионеров, он оставлял ключи от студии, и те занимались допоздна. Причем никаких инцидентов не было – все очень  дорожили доверием своего учителя. Он всей душой болел за каждого своего ученика, особенно был внимателен к тем, кто жил победнее, время-то было послевоенное. Заметив, что ходивший в студию пешком из Второго Чегема Мухадин Кишев вдруг пропал, Андрей Лукич поехал на велосипеде в село и нашел того играющим с мальчишками в футбол. На следующий день прогульщик был в студии. И когда Кишев уже окончил институт, в первую очередь приехал к своему учителю, а затем домой.  Вообще Лукич не выпускал из виду своих учеников, даже когда те становились взрослыми. Так, Мухамеду Кипову в войсковую часть пришла от него посылка с укомплектованным этюдником.  Помогал кому только мог в тяжелые перестроечные времена: одному холст принесет, другому краски, третьему кисти… Нередко бывало, он как будто чувствовал, что кому-то из учеников плохо. Так, вроде бы случайно позвонил Светлане Азаматовой, находившейся в то время в очень бедственном положении она была не в состоянии пойти оформить пенсию. Старый учитель поднял на ноги всех чиновников и решил вопрос. Вряд ли все это можно объяснить только любовью к детям и искусству. Здесь было нечто большее, не укладывающееся в стандартные определения.  «Фронтовик, чьи боевые заслуги были отмечены орденами и медалями, он сам по себе был широкой натурой, состоявшейся личностью. А ведь дети все чувствуют, и, я думаю, именно это оказывало действие на весь процесс обу-чения, - рассказывает художник Лариса Нурмагомедова. – Ведь как нужно уметь увлечь детей, чтобы те даже в летние каникулы предпочитали сидеть в студии, чем где-то гулять, гонять в футбол, да мало ли еще детских забав…».  Поступив в художественные учебные заведения, студийцы, приезжая домой на каникулы, всегда привозили с собой свои новые работы. Все они висели в студии как наглядный материал, и дети имели представление о требованиях, предъявляемых для поступления в художественное училище, институт или академию. Мало того, Андрей Лукич сам звонил, наводил справки, раздавал программы вступительных экзаменов, которые ему присылали. Нередко он приезжал поддержать своих учеников, поступавших в художественные учебные заведения. Студенты во время каникул опять-таки пропадали в студии, давая своего рода мастер-классы.  Кстати, наглядности в процессе обучения Лукич уделял большое внимание. Уже состоявшийся художник Мухамед Кипов работал в студии над пособием по акварели для художественной школы. Понятно, что когда дети наблюдают за процессом мастера, бывшего ученика их учителя, это действует посильнее любых объяснений. Именно так дети учились самостоятельно работать, анализировать. «Каждый был абсолютно свободен в выборе предмета изображения, - говорит художник Юрий Чеченов. – Он мог только посоветовать, что лучше. И натюрморты мы сами составляли, а потом этот натюрморт был «священным»: никто не мог даже что-то в нем переставить до тех пор, пока его не убирал тот, кто поставил.  В студии занимались ученики самых разных возрастов, что само по себе уже как бы заставляло детей постоянно учиться, не останавливаясь на достигнутом. Конечно, днем было больше учеников младшего возраста, а вот самое интересное начиналось к вечеру, когда эти «большие дядьки» начинали делать свои сложные постановки, многодневные штудии гипсовых фигур, и вся «малышня» прибегала посмотреть, как работают «корифеи». Да, существовали музеи, художественные альбомы, только вот наблюдать за работой живого авторитета – лучшей школы и быть не могло, и по-настоящему привлекало именно это». Немаловажную роль в том, что в студии всегда было много учеников, играло и то, что Лукич никогда не выставлял оценок. То есть не ранилось ничье самолюбие, не было никакой иерархии. Правда, хорошо сделанная работа не оставалась незамеченной, и любая похвала учителя была дороже всяких оценок. А еще он мог позировать своим ученикам, пригласить натурщика, если надо. И обязательно каждое лето два многодневных похода в живописные ущелья республики со старшими студийцами и однодневные, недалеко от города, с младшими. Родители легко отпускали с ним своих детей – доверяли ему безоговорочно. Удивительно, но он никогда не читал нотаций о честности, порядочности, трудолюбии, отзывчивости – все эти нравственные установки были в нем самом и настолько немыслимы в отрыве от учителя, что это само по себе обязывало следовать им. Он прожил долгую, нелегкую, но очень насыщенную жизнь – жизнь, посвященную обращению детских душ к миру прекрасного. Они навсегда остались его благодарными учениками. О нем они рассказывают своим детям. Рассказы эти потом превратятся в легенды, передаваемые из поколения в поколение всеми, кто будет соприкасаться с таким завораживающим миром изобразительного искусства, миром, в котором никогда не затеряется след учителя, след Лукича...

Свежие номера газет Советская молодежь


08.08.2018
01.08.2018
25.07.2018
18.07.2018