Возвращение Ажэгьафэ

В Музее изобразительных искусств имени А. Л. Ткаченко в Нальчике открылась необычная выставка – в витрине музея экспонируются старинные адыгские маски, сделанные сирийским черкесом, теперь живущим в Кабардино-Балкарии, Бибарсом Аппеш.
Для 37-летнего Бибарса, работающего на радио КБР, это первая персональная выставка. Для музея – тоже первая после длительного перерыва, связанного с пандемией. Поскольку отменены еще не все ограничения, маски, сделанные Бибарсом, демонстрируются в стеклянной витрине музея. Для того, чтобы их можно было рассмотреть в любое время, вечером включают подсветку. Нальчане, соскучившиеся по выставкам, проявляют к маскам искренний интерес.
«Приятно, что мои маски вызывают такую реакцию – ведь я не художник, не этнограф, не фольклорист, я никогда этому не учился. Я кабардинец, репатриант. Мне просто интересна история моего народа, его поверья и обычаи», - объясняет Аппеш. Бибарс не сразу начал делать маски: этому предшествовало изучение традиций, мифов и сказаний. Бибарс считает, что  обязательно надо делиться с другими тем, к чему прикоснулся сам – народной философией, мудрость которой подтверждена веками,  новыми умениями, новыми знаниями. Работы автора – результат изучения истории народа в эпоху язычества. Бибарс считает, что искусство – наилучший путь поиска ответов на интересующие человека вопросы.
Войлоком, из которого делаются маски, Бибарс заинтересовался, вернувшись в Кабардино-Балкарию, и вскоре научился работе с ним, консультируясь и с народными мастерами, и с молодыми художниками.  Его первая маска  появилась два с половиной года назад. Это был Ажэгьафэ – образ сродни языческому богу, который «отвечал» за самые важные вещи: рождение, смерть, плодородие, здоровье. Как пишут в справочной литературе, «адыги делегировали маске Ажэгьафэ функции, схожие с функциями древнегреческого бога: он символизировал плодородие, средствами его выражения были пантомима, танцы, мимика, звукоподражание птицам, зверям и животным». Аппеш отмечает, что Ажэгьафэ позволялось все, чего не позволялось обычным людям. Но он был настолько умен и информирован, что любую ситуацию обращал во благо человеку, направлял его в правильную сторону, подсказывал лучший выход. Поэтому редкое народное торжество обходилось без маски Ажэгьафэ. И все последующие маски, сделанные Бибарсом, это тоже Ажэгьафэ, правда, они у мастера всегда разные – так же, как и жизнь разнообразна в своих проявлениях: «Маски мне интересны тем, что это – наследие предков. Конечно, главное наследие – литература, музыка, песни, но маски хороши тем, что их можно потрогать, примерить, - говорит Бибарс. – Кроме того, маска прекрасно рассказывает об отношении адыгского народа к жизни, о его философии, демонстрирует смысл рождения человека и его смерти, неразрывное единство с окружающим миром. Одной из важных задач Ажэгьафэ была забота о плодородии, из-за чего маску было принято держать на садовых участках. Без Ажэгьафэ не обходились праздники по случаю окончания полевых работ – ведь именно он заботился о том, чтобы еды хватило каждому».
Как рассказал Бибарс, Ажэгьафэ обязательно навещал больного, создавая вокруг него приятную атмосферу, поднимая настроение и тому, кто захворал, и его близким. Он же заботился о том, чтобы в семьях было согласие и много детей. «Ажэгьафэ не было только в двух случаях: когда человек молится и во время похорон. Он все время шутил, но именно его шутки и наводили на верную мысль, подтверждали правильность принятого решения. Вот мне и захотелось напомнить о том, что у нас есть Ажэгьафэ. Если мы забудем свою историю – другие ее тоже забудут, причем быстрее, чем мы сами. А народ перестанет развиваться. Я не могу сказать, что Ажэгьафэ вернется, он существует в контексте времени. Но это не только маска, это попытка возвращения к осознанию смысла жизни», - говорит Бибарс Аппеш.
 

Светлана Оленина.

Свежие номера газет Советская молодежь


16.09.2020
09.09.2020
04.09.2020
26.08.2020