3 июля, 2026 - 09:58
Он ставит спектакли с детьми, собирает гран-при, придумывает сценарии и даже показывает фокусы, но при этом называет себя не руководителем театра, а просто педагогом, который любит свое дело.
Астемир Семенов – выпускник театрального института им. Б. Щукина, работал в столичных и местных театрах, снимался в кино, преподает в детской школе искусств. Но последние два с половиной года его главная сцена – это зал на Кабардинской, 17, где репетирует его театральная школа-студия «Дель’Арте».
ПОМОГЛИ ДЕТИ
Астемир давно мечтал создать свою театральную студию, еще когда учился в СКГИИ. Он работал с разными продюсерами, помогал ставить мюзиклы, спектакли. Но вот создать свой проект – театральную студию в селе – тогда не получилось: сложно было собрать детей, договориться с ДК и администрацией, да и сам он жил в Нальчике и не мог каждую неделю ездить домой в Терекское.
Все сложилось гораздо позже, причем в тот момент, когда он меньше всего этого ждал.
«Мне пришлось уйти из театра. По семейным обстоятельствам я сначала взял неоплачиваемый отпуск, но вскоре стало ясно, что совмещать работу театре с преподаванием невозможно, - рассказывает Астемир с печалью в голосе. – Как бы я ни любил свое дело, но финансовая часть играет очень важную роль. Я единственный, кто зарабатывает, моя мама болеет… Хотя театр – мое любимое занятие наравне с педагогикой, пришлось принять это трудное решение».
Студия родилась не как реванш, а из простой человеческой благодарности.
Он хорошо помнит этот день: с ребятами из школы искусств у Астемира были доверительные отношения, и он обмолвился, что задумывается о переезде в Москву, чтобы вытягивать семью. И тут его ученики, обычные старшеклассники, сказали: «Мы можем что-то поставить, чтобы вы выступали и могли потом зарабатывать». Сами, без подсказки, дети предложили помощь. «Как я после такого мог уехать? – говорит Астемир. – Надо быть бессердечным, чтобы перешагнуть через это».
Тогда он решил остаться и открыть свою студию.
Сейчас у него занимаются дети от четырех лет (в детских садах он ставит «Мальчиш-Кибальчиша» и «У лукоморья дуб зеленый»), а старшая группа играет полноценные спектакли. Самая громкая их работа – спектакль «Осень 1942 г.» по пьесе Астемира Семенова, основанной на реальных событиях, происходивших в Нальчике в те страшные дни, в период фашистской оккупации. В постановке занято 36 детей, 4 мая прошла премьера, которую показывали по телевидению, а 22-го июня, в День памяти и скорби, состоялся очередной показ на сцене ГКЗ в Нальчике.
Результаты говорят сами за себя: за два с половиной года – около ста гран-при и первых мест, спецпризы, благодарность от прокуратуры КБР за помощь детям-инвалидам в период ковидных ограничений.
Недавно международный конкурс-фестиваль «Имена России» присудил студии очередной гран-при, и она автоматически попала в отбор гала-концерта в Кремле в октябре. «Я не хвалюсь, - уточняет Астемир, – но такого уровня давно не видели. Это не мои слова, это слова жюри».
Сам Семенов трижды становился победителем творческих заявок Союза театральных деятелей РФ.
И все это создавалось не на большой сцене, а в скромном кабинетике, о существовании которого многие даже не знают.
НЕ ПО РАСЧЕТУ
Да, у студии нет своей сцены – арендовать ее у театров Астемир не может. «У кого-то есть связи, они легко ими пользуются, и у них все есть, - улыбается режиссер. – У меня тоже есть связи, но я с детства не пользуюсь привилегиями такого рода, привык все делать сам».
Астемир рассказал забавный эпизод, когда его дядя – человек, вхожий по долгу службы в круг первых лиц государства, – узнал, что племянник учится в Москве, случайно – увидев программу спектакля, где красовалась фамилия родственника.
Занятия в его студии проводятся два раза в неделю, и проходят они небольшими группами. Астемир набирает в каждую группу не больше восьми детей, чтобы уделять внимание каждому.
Залогом успеха он считает атмосферу в коллективе: «Без этого творчества не бывает. Я работал в разных театрах и могу с уверенностью сказать: искусство не может развиваться в условиях формализма, конкуренции среди коллег, подсчета материальных выгод. Искусство – это душа, сердце, чувство, а не математика и не поле брани».
РЕБЕНКУ НУЖНА ВЕРА
Он сам называет себя психологом – и действительно, в работе он учитывает каждого ребенка. А дети бывают разные.
«Помню, был случай: к нам пришла одна девочка, очень талантливая. Но был нюанс: она хотела слишком много внимания к себе, и если все шло не по этой схеме, то для нее это превращалось во вселенскую трагедию, - вспоминает Астемир. – Я поговорил с матерью, объяснил, что в коллективе все равны, мы поработали с ней, и теперь девочка дружит со всеми, адекватно воспринимает распределение внимания, критику, успехи других детей».
Другой мальчик, которого учительница в школе называла «отсталым, с отклонениями», был настолько запуган, что боялся отвечать у доски. Астемир взял его в студию, поддержал – в итоге школьник получил приз за выразительное исполнение на одном из конкурсов.
«Ребенку нужна вера. Если в него не верить, он ничего не добьется», - твердо говорит режиссер.
Вопросы устройства детской души, взаимоотношений отцов и детей давно занимают Астемира Семенова. Разумеется, он хотел бы раскрыть эти темы в творчестве. В планах – детский семейный фильм, затрагивающий эти непростые вопросы. Сюжет уже придуман: мальчик, которого сбила машина, впадает в кому, но его дух помогает другим людям решать их проблемы.
«Цель – показать, что не всегда улыбка скрывает хорошее самочувствие, надо быть внимательнее к детям и подросткам», - говорит автор.
Но пока старт съемок фильма отложен: не хватает технической базы. «Не беда, заработаем, - говорит Астемир. – Я ведь в каком-то смысле еще и «вожатый»: летом сам вожу группы детей в лагерь в Сухуме на отдых».
Для многих ребят он не только любимый учитель, но и друг. Веселый друг с кучей затей: он играет на гармошке, панфлейте, фортепиано, в походах развлекает детишек игрой на губной гармошке и даже профессионально показывает фокусы. Смеется: «Я, между прочим, выступал с фокусами на дне рождения дочки Алсу в Москве!»
Но главное для него – не громкие имена, а дети, которые ему доверяют. А он отдает всего себя им. Причем забота его распространяется даже на пока еще нерожденных собственных детей: «Да, мне уже 37, пора задуматься о создании своей семьи, но я знаю, что буду много работать, и тогда мой ребенок будет расти обделенным отцовским вниманием. Я не хочу быть отцом, который просто приносит деньги, а детей видит уже спящими. Но я верю, что, если суждено – все будет, мое от меня не уйдет».
Астемир не жалуется, не просит и не ищет легких путей: говорит, что думает, с собой не торгуется. Он просто продолжает делать то, что умеет: открывает двери своей студии и ждет тех, кому нужны сцена и вера.
Алена Докшокова.
Фото Татьяны Свириденко и из архива А. Семенова.
