Pro_raznoe@mail.ru. № 45 - 11 ноября 2015

Хаусмэн

То ли желание уйти от обыденности, то ли особое настроение заставляет стрелку нашего компаса показывать иногда на юг. Это неспроста. Каждому из нас стоит прикоснуться к южным загадкам и, может быть, открыть его для себя еще с одной стороны. 
Это лето я очень долго ждал, хотел отдохнуть от всего: от учебы, людей, друзей… «Оторваться» полностью, как говорится. Вообще-то я и не строил далеко идущих планов, но душа просилась к морским берегам. Рекламные вывески типа «Поездка на море всего за 1,5 тыс.» все чаще мелькали на столбах и бросались мне в глаза. Принял спонтанное решение и первым же попавшимся рейсом выехал из города. Я направился туда, где кружат чайки, где тихо шумит прибой, где легкий бриз несет прохладу и свежесть – на Черноморское побережье.
Уже через несколько часов в воздухе запахло морем, приправами и крепким кофе по-восточному. Расплывающиеся улыбки на лицах отдыхающих. Обжигающее солнце. Пляж. Песок. Банановые пальмы… 
Раньше Черное море казалось мне гостеприимным, а теперь здесь холодно и пахнет сыростью. Наверное, потому, что я еще активно не включился в сезон, который начался здесь уже весной, в апреле. Приехал-то не из Сибири, тоже из курортного города.
Если бы перед отъездом, еще в июле, кто-то сказал, что мне, кавказскому гордому парню, придется орудовать веником и шваброй, убираться в бассейне за отдыхающими, то, думается, я как минимум удивился бы. Если бы перед отъездом, еще в июле, кто-то сказал, что судьба забросит меня бороться с мусором и грязью, то точно посетил бы психиатра. Если бы перед отъездом в июле мне заранее сообщили, что буду работать по 14 часов в сутки без права присесть, курить, говорить по телефону, то я бы заперся в своей просторной комнате и никого бы не пускал. Если бы перед отъездом в июле я знал, что окажусь по ту сторону этих красивых картин с пальмами и девушками в купальниках, я вряд ли оказался в этой ситуации выживания. Если бы… 
Но… я ничего не знал о предстоящем «отдыхе» и пустился во все тяжкие. Действительно, стоит бояться своих желаний. Помнится, в те дни я захотел быть никем. Просто заняться физическим трудом и ни о чем не думать. Хотелось пожить отрешенно от всего и вдали от дома. Когда представилась такая возможность, даже обрадовался и не преминул ею воспользоваться. Очевидность моего присутствия в этом непривычном пространстве с жесткими условиями была не менее реальна, чем полученный от него опыт. Опыт жить, трудиться, страдать и очищаться, очищать землю от огромного количества грязи и мусора!
Да, теперь я могу утверждать, что этим летом я «оторвался» по полной программе: имел «удовольствие» устроиться на работу хаусмэном в одном из крупных клубных отелей во второй же день по приезду. Профессия хаусмэна не требовала никакого опыта работы в сфере обслуживания. Это человек, собирающий и раздающий белье, скатерти, шторы, некоторую бытовую утварь и следящий за их сохранностью. Попросту говоря – кладовщик гостиниц и подобных заведений на уровне официанта, горничной, уборщицы. В общем, я стал территориальным уборщиком с окладом в 32 тыс. Таких денег дома я не заработал бы.
Обслуживающий персонал, в который я быстро вошел после собеседования, представлял собой простых трудяг разных национальностей, среди которых были африканцы, киргизы, украинцы и даже армяне. 
А жил я на квартире самой что ни на есть интернациональной семьи – у друзей детства моих родителей. 
На новой работе я впервые узнал множество неизвестных профессиональных терминов: хаусмэн, супервайзер, хаускипинг, портье, юма. Не все знают, что означает это короткое и емкое слово. Счастья, здоровья, любви, или попросту «Юма!» говорит всем отдыхающим сплоченный персонал отеля, только не по зову сердца, а по принуждению со стороны бессметного количества начальства. 
Материться здесь тоже умеют. В силу бедности языка. Но когда и девушки через слово – возникает особое ощущение грязи и нечистоплотности. 
Самая непривычная и страшная картина: после обеда во дворе. Обслуживающий персонал разделяется на два лагеря: курящие и некурящие. Первых гораздо больше и среди них мужчин меньше, чем женщин. Странно созерцать это со стороны. Как быстро и незаметно мы поменялись ролями. Уверенные в себе женщины высаживаются в длинный ряд и курят. Я предпочитаю нейтральную территорию, ухожу в подсобку, лучше дышать плесенью, чем сигаретным дымом. Здесь нужно присутствовать незримо, стоять, сидеть, разговаривать с кем бы то ни было по телефону или визави, нельзя. Я очень хочу бросить все к чертям и рвануть домой первым же рейсом, но нельзя. Нельзя...
За чертой отеля продавцы кричат: «Чурчхелла! Ракушки! Свежие морепродукты!.. ». Чувствуется вкусный запах жареных чебуреков. Или цветущих магнолий? Неважно, главное, что ароматы пьянят, душа просит романтики, стихов, а тело – отдыха. Однако ни то, ни другое…
Занимаясь непосильным трудом два месяца, я пытался утешить себя высокими идеями о том, что очищаю планету. Мне казалось, в данной ситуации это единственное средство совершить нечто. «Сегодня ты – гуманитарий, а завтра моешь планетарий» – повторяя сотни раз очередную удачную фразу Урганта, я работал в поте лица шесть дней в неделю. В сторону моря я уже не глядел, не видел лиц, не смотрел телевизор, а про Интернет и не вспоминал. «Чистить планету», оказалось, чудовищный, неблагодарный и ежечасный труд.
Ночью шумно. По утрам улицы пугали своей пустотой. Дворников здесь не видно, не слышно. Только наш клуб – самое шумное, самое популярное и дорогое место для курортников, из серии «чего еще желать». «Все включено». А для простого рабочего – каторга. По «аховым» ценам на номера можно судить о том, что здесь отдыхают высочайшие аристократы. Для «народных избранников» президентский номер стоит 70 тыс. в сутки! 
Вспоминают ли они иногда о нас, трудовом народе? Вряд ли. Для простых смертных – от 10 до 40 тыс. в сутки. Есть, пить, ходить в туалет – максимум физических действий, на который способны отдыхающие. Они бултыхались в подогреваемом бассейне (с хлоркой) в трех шагах от настоящего моря! Для меня было непостижимо такое: приехать сюда отдыхать, дышать морским воздухом за тысячи километров и свести к минимуму человеческие движения?
Безделье одних (аристократов) и непрестанный рабочий труд мышц других (простых людей). Среди первых было очень много полных людей, как в Америке. Следствие отсутствия меры и культуры в потреблении еды. У вторых – уставшие, потухшие глаза на худых, истощенных лицах. Безмерность или чрезмерность. Разве смогут они сосуществовать рядом? Сотни урн вокруг, а люди все-таки сорят везде, бросают с этажей обертки съеденного, всякий мусор. Один раз я стоял под окнами семиэтажного корпуса отеля. Семена черешен, падая сверху на широкие пальмовые листья, издавали такой шум, что на секунду мне показалось, что дождь начал капать большими каплями. С этажей летели бутылки с водой, обертки мороженого… Я стоял в кустах и мог думать только об одном: непостижимом человеческом свинстве!
Территория отеля в пять километров и на четыре звезды с уровнем гостеприимства, очень далеким от нашего, кавказского. Новомодные бич-пати – настоящий бич для уборщиков. Отдыхающих здесь просто ненавидят. Не раз приходилось слышать, как, глядя на отдыхающий контингент косым взглядом, местные выдавливают сквозь зубы: «Переработались!», непременно добавляя что-нибудь из ненормативной лексики. 
Ко всему прочему, во время моего пребывания на побережье, случился еще и потоп. В Сочи. Он казался мне всемирным. Нас держали на рабочем месте в усиленном режиме, даже в выходные. 
Газеты начали пестреть яркими заголовками о ходе ликвидации потопа в Сочи. В одной из статей местный журналист писал: «Через очередное бедствие природа пытается внушить нам что-то важное. А мы ничего не понимаем: ни Бога, ни других, ни природу, ни даже самих себя. Мы просто не хотим, не желаем понимать, мы можем только потреблять. Потребительское общество. Все бессмысленно!».
Да, нам всем сложно быть и сделаться лучше. Неправда, что трудности закаляют, что, пройдя сложные испытания, человек становится лучше, меняется в хорошую сторону. Я изменился, нет, не стал лучше, просто изменился. Кто-то другой приехал с Черного побережья этим летом. 
Да, мне хочется быть толерантным, талантливым и предприимчивым, добрым, острым на слово, в общем, образцом для подражания. Возможно, так я никогда не заработаю несколько миллионов, но я работал все лето в поте лица. Делая на совесть свое дело, я делал его и для страны тоже. Но кто-то другой вместо меня, прежнего, констатирует иную правду: кто хорошо работает для России, тот отдыхает здесь же, а другие – за границей, в более человеческих условиях. 
Тем не менее, после долгого «отдыха», полного тяжелых будней и напряженных вахт, так приятно направить свои паруса к тому месту, где, казалось бы, сам Бог велел бросить якорь. Трюмы полны сокровищ бытия, рядом верные товарищи и боевые подруги. 
И вот, представьте, в туманной дали горизонта остаются знакомые черты прекрасного моря, которое больше не манит, обещая яркие воспоминания. Одна из южных загадок раскрыта. Уезжая, я не бросил монетку, чтобы вернуться к морю. Брошен якорь, и уставший хаусмэн, наконец, ступает на родной берег. Берег, где он сможет найти все для отличного отдыха. Теперь он истинный хаусмэн. Хаус-дом, Мэн-человек. Домашний человек. Лучше, чем Хаус Мани, не правда ли?
К концу лета я возвратился в любимый Нальчик. А первое, что встречаешь на своем пути, – чистые улицы и чистые урны. И все, дальше можно жить!
Забота о хлебе насущном наконец-то отошла на второй план и сейчас она кажется не столь важной. С радостью возвращаюсь к носителям высших ценностей – нашим институтским учителям, чтобы перенять от них знания, которые помогут мне занять достойное место в этом потребительском обществе. 
Закончился отдых по-черному. Да здравствует учеба! Черным по-белому. Юма! 
Азамат Тазов, студент III курса СКГИИ. 

* * *

На крыльях ввысь

Живу я у подножья гор,
Встречаю солнце утром.
Дышу травой, дышу весной,
Дышу я чистым воздухом!
Лечу во сне, лечу к мечте… 
Я поднимаюсь ввысь.
Мне открывает небо путь
На Эльбрус. Я – орел! 
Дух схватывает высота,
Смотрю без страха вниз:
Я над землей парю орлом
Дышу, не надышусь…
Весь мир у ног, и белый свет,
Блестит на солнце снег.
И достигает до небес
Мечты моей предел.
Живу я у подножья гор,
Встречаю солнце утром.
И над землей парить орлом
Мечта моя единственная.
Аслан Бадраков,
12 лет, творческая мастерская юных книголюбов «Контактная точка»

Свежие номера газет Советская молодежь


08.08.2018
01.08.2018
25.07.2018
18.07.2018