Тот, кто открывает тебе мир

Осенью 2015 года в Кабардино-Балкарии был открыт первый памятник сельскому учителю. Во дворе Урванской средней школы к началу учебного года появился гранитный раскрытый букварь, символизирующий истоки знаний, и глобус – как символ всего мира, здесь же простая и точная надпись: «Учитель дает знания, знания откроют перед тобой весь мир». Инициатор установки этого памятника (он же – автор и, если можно так сказать, спонсор – изготовлен и установлен памятник на его деньги) – выпускник этой школы Анатолий Кумахов (слева на фото; на выпускном снимке – пятый справа в среднем ряду). Пожалуй, самый известный и успешный ее выпускник. Он провел 38 лет на дипломатической службе, был первым начальником отдела региональных конфликтов в МИДе, работал в Йемене, Сирии, Иордании, Судане, Тунисе, Ливане, сейчас – генеральный секретарь Международной конфедерации генералов, адмиралов и офицеров резерва. Объясню, почему в канун профессионального праздника учителей я решила написать именно о нем. Этот человек вызывает восхищение тем, что знает шесть языков и всю жизнь учится. Мы с ним попытались подсчитать все высшие учебные заведения и высшие курсы, которые он закончил, и сбились со счета. Он смеется: «Я – вечный ученик. Мне так нравится учиться! Это, наверное, самое интересное в жизни!» А еще он утверждает, что всем, чего добился в жизни, обязан своим школьным учителям. Говорит, что ему вообще везло на учителей всегда, но школьные – особенные, с них у него началась любовь к знаниям и учению.
- Семья и школа – вот от кого зависит будущее ребенка, а в моем детстве это все было очень связано, - рассказывает Анатолий Магометович. – Мой отец был учителем в той же школе, где я учился, он преподавал кабардинский язык. Наша школа тогда – это одноэтажная саманная постройка, в которой классы зимой отапливались дровами. Впрочем, мы тогда даже трудностями это не считали, ведь у нас было главное – замечательные учителя, благодаря которым мы жили невероятно интересной школьной жизнью. Мы пропадали в школе с утра до вечера, потому что, кроме уроков, у нас там было множество кружков. Я посещал кружки химии, физики, рисования, спортивный и еще пел в хоре. Помню, как всем коллективом хора мы ходили выступать в райцентр – в Дом культуры в Нартане. Да, именно ходили, пешком! Представляете, пешком из одного села в другое на смотр художественной самодеятельности! А еще был мой любимый авиамодельный кружок, который вел Ахмед Алиевич Долов (справа на фото с открытия памятника – ред.). Это был выдающийся учитель, не побоюсь этого слова! Тот, кто попадал к нему в этот кружок, становился ярым поклонником и авиамоделизма, и учителя. Там, где сейчас оптовый рынок «Дубки», раньше был пустырь, там проходили республиканские соревнования, в которых мы всегда занимали призовые места. Из школы мы возвращались поздно, когда уже было совсем темно. Улицы в селе не освещались, и я изобрел фонарь – коробка с прозрачной стенкой и в ней банка с керосином и фитилем. Так и ходил – впереди учеников, которые жили со мной по соседству, освещая дорогу. 
За все годы я не помню ни одного дня, когда бы мне не хотелось идти в школу, такого просто не могло быть, ведь там было так интересно! Все учителя были хоть и строгими, но справедливыми и искренне нас любили. И мы платили им взаимностью. Нина Батырбековна Кунижева, Софья Исааковна Барская, Павел Павлович Чучулин – помню всех, все были любимые. В нашей школе, конечно, как и в любой другой, были и хулиганы, и двоечники, и их наказывали. Наказание в основном было одно – оставляли на второй год. Я учился отлично. И вовсе не потому что папа-учитель заставлял, просто мне это нравилось. За все годы только раз получил «двойку». По кабардинскому языку. Да, отец поставил. В то время мы, дети, всегда старались помогать родителям чем можем – летом ходили в лес за ягодами, весь год – за дровами. В тот день, когда я получил свою злополучную «двойку», я с утра до обеда собирал дрова в лесу и не выучил стихотворение на кабардинском, которое было задано. А на уроке – мы учились во вторую смену – отец вызвал меня к доске и поставил за это «два». И вполне справедливо, я считаю. Для меня это навсегда стало хорошим уроком – задание должно быть выполнено, несмотря ни на какие причины! Отец вообще был очень честным и справедливым человеком и, признаюсь, единственным учителем в школе, которого я боялся. Он был умным и начитанным, много выписывал и читал периодики, я, к слову, тоже все эти газеты и журналы читал от корки до корки и радио слушал – у нас, единственных на улице, было радио, соседи приходили к нам его слушать. Так что я еще всегда был таким «политически подкованным». В 7-м классе, когда нас принимали в комсомол, всем задавали самые привычные и простые вопросы – типа: когда он образовался, сколько орденов имеет, а у меня вдруг спросили: «Кто возглавляет компартию Цейлона?», и я без запинки ответил: «Сиримава Бандаранаике!» Так, видимо, удивились, что больше ни одного вопроса не задали.
Мне нравились все школьные предметы, поэтому к выпускному классу я не мог определиться, кем хочу стать. Хотелось лесником – всегда любил лес, он был и нашим кормильцем, и местом для игр и прогулок. Хотелось – военным летчиком, я даже документы в летное училище послал. Но мама воспротивилась, боялась за меня. Хотелось – инженером, я очень любил что-то конструировать и обожал черчение. В общем, много было сомнений. Но совершенно уверен я был в одном – учиться буду в Москве. В 9-м классе меня, как лучшего бригадира школьной полеводческой бригады, поощрили поездкой в столицу на сельскохозяйственную выставку. Собирали меня всей семьей – поехал в единственных приличных брюках, принадлежащих старшему брату, они длинные мне были, а подрезать их нельзя – ему же потом носить, так и ходил по Москве в подвернутых. Как мне понравился этот город! Для нас – школьников, попавших на эту выставку, организовали экскурсии, меня все восхищало, поэтому твердо решил: учиться приеду сюда! После школы подал документы в МВТУ им. Баумана на самый престижный тогда факультет – «системы автоматического управления». Нет, поступать не боялся – у меня была золотая медаль и хорошие знания. Это сейчас может удивить: как это – из сельской школы – в «Бауманку»? А тогда определяющим фактором при поступлении были только хорошие знания, и в моей школе учителя мне их смогли дать.
После получения диплома вернулся в республику – работал на СКЭПе в специальном конструкторском бюро, заочно закончил институт патентоведения и изобретательства, отслужил в армии как офицер запаса, за два года службы оформив семь рацпредложений. А потом увлекся арабским языком. Брат как-то из университета нашего, где он тогда учился, принес газету на арабском языке, которую взял у однокурсников – в университете учились студенты из Сирии и Иордании. И мне так понравилась вязь арабской письменности! Это было так красиво, что я решил: надо научиться читать и писать на этом языке, надо его выучить! Нашел какие-то книги на арабском, самоучители, словари и ночами, когда семья ложилась спать, я учил арабский на кухне, исписывая тетрадь за тетрадью. Пару раз обращался за помощью к тем же студентам из Сирии и Иордании – проверить мое произношение арабских слов, но в основном учил язык сам. После трех лет таких напряженных занятий понял, что пора двигаться дальше, совершенствовать те знания, которые у меня есть, и искать им применение. Как-то в одну из своих поездок в Москву остановился на ночлег у однокурсника, у него в это время как раз гостил тесть, работающий в торгпредстве в Египте, и мы несколько часов с огромным интересом слушали его рассказы об этой стране и работе там. Эта тема тогда вообще была очень популярной – в те годы в Египте много наших специалистов работало на строительстве Асуанской плотины и Хелуанского металлургического комбината. Это были известные стройки, даже песня в то время была такая, популярная – «Жар пустыни нам щеки щиплет и песок забивает рот, напиши мне, мама, в Египет, как там Волга моя живет?» В общем, я решил поступать в Дипломатическую академию МИД СССР. Никому ничего о своих планах не говорил, даже не был уверен, что получится: поступить туда было очень непросто. Во всей академии учились всего около ста человек – все люди взрослые, с высшим образованием и знанием языков. У меня было высшее образование и два года самостоятельного изучения арабского. Когда я сказал об этом на собеседовании, зашедший по каким-то своим делам в кабинет мужчина спросил у меня на арабском: «Вы хорошо говорите на арабском?» и я на арабском ответил ему, что понимаю лучше, чем говорю, ведь у меня не было практики. Он потом, к слову, преподавал у меня арабский в этой академии. Вернулся я в Нальчик и стал ждать письма о том, принят ли я в академию. И как же был рад, когда мне написали, что прошел! Это письмо круто изменило мою жизнь, сделав из инженера дипломата. Академию я закончил с красным дипломом и был зачислен в аспирантуру, а также приглашен на работу в МИД в отдел стран Ближнего Востока. Почти четверть века проработал в разных странах, в Тунисе и Ливане был временным поверенным в делах России. И все это время учился. Закончил спецкурс при факультете журналистики МГУ, Высшие курсы иностранных языков при МИДе – кроме русского и родного кабардинского, владею арабским, английским, французским и турецким. И еще много разных курсов при вузах. Дочери смеются: «Папа, твои дипломы и сертификаты уже девать некуда!» Хотя у самих по нескольку высших образований.
Я не зря говорю, что всем, что имею, обязан семье и школе. Моя сельская школа, мои сельские учителя научили меня любить знания. Это очень важно и это нелегко – привить человеку большую любовь к знаниям, к учебе. Научиться можно всему, если делать это с любовью, с искренним интересом – моя жизнь этому пример. Спасибо за это моим учителям.
***
- Идея сделать памятник сельскому учителю у меня давно появилась, больше 10 лет назад. Я считаю, что они – учителя – этого как никто заслуживают. Они вообще заслуживают больше, чем получают. Больше уважения, внимания, признания. Причем и от учеников, и от родителей, и от государства. Я знаком с образовательной системой многих стран, и во всех к учителю относятся лучше, чем в нашей. Везде эта профессия почетная, уважаемая, хорошо оплачиваемая. Мне за наших учителей обидно… Захотелось сделать такой памятник-символ, который всегда напоминал бы о том, как важен и нелегок труд учителя. Деньги больше 10 лет копил. Буквально копил – сделал картонную копилку и туда складывал потихоньку. Выйдя на пенсию, писал статьи и заработанные гонорары откладывал. Когда набралась достаточная сумма, сам сделал проект и обратился в школу и в администрацию села и района с просьбой разрешить установить во дворе школы памятник. Оговорил заранее: все – материал, монтаж и т.д. – будет за мои деньги, памятник – подарок школе и учителям. Меня поддержали, и я стал искать исполнителей моей идеи. Сначала в Москве, Санкт- Петербурге и Нальчике. Но не получилось – их концепции меня не устроили, поэтому сделал проект сам. А дальше помог брат – известный в республике мастер народных промыслов Аслан Урусов. Он и познакомил меня с владельцем мастерской по камню Хазизом Кучмезовым. Его мастера и выполнили работу.

Гюльнара Урусова.

Свежие номера газет Советская молодежь


09.10.2019
02.10.2019
25.09.2019
18.09.2019